Съемки продолжаются

Центральный аппаратный зал — это плод труда художника-постановщика «Атаки» Ю. Вайнштока. Даже специалисту с космической станции, наверное, не придет в голову, что зал не настоящий, до того правдив образ станции, созданной группой умельцев под руководством художника.

Натурные съемки проводились группой в трудных условиях—высоко в горах.

Просмотр материала окончен. Режиссер и оператор «Атаки» вопросительно смотрят на Чухрая: что он скажет? Григорий Наумович медлит начать разговор, словно испытывает терпение молодых «атаковцев».

— Ну, что же, — наконец произносит он, — по-моему, пока все идет нормально. Материал хорош. Только надо будет крепко покорпеть над монтажом. И еще вот что — музыка к фильму. О ней надо подумать самым серьезным образом. В вашем фильме на нее ложится огромная нагрузка…

Интересует разработка CRM? Нет проблема: вот вам Разработка CRM в сети. Обращайтесь на сайт.

Съемки продолжаются. Молодые кинематографисты атакуют сложности кинематографа, чтобы заглянуть глубоко в сегодняшний день и, будем надеяться, принести зрителю радость.

Еще более сложной оказалась судьба комической. Она пережила пору расцвета в период немого кино и угасла в 30-е годы, что можно объяснить не только условиями внешними, но и причинами, лежащими в самой природе развивающегося искусства. В 30-е годы с приходом звука экран в значительной степени утратил обнаженные приемы комизма и эксцентрики, выражаемые мимикой, жестом, пластикой, кино все больше изображало жизнь в формах самой жизни. В мировом кино, пожалуй, один Чаплин не сдал своих позиций, но характерно, что удержал он их именно ценой отказа на первых порах от звучащего слова.

В 60-е годы комическая обретает новую жизнь, о чем говорят примеры из практики и советского кино («Свадьба» и «Операция «Ы»), и американского («Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» и «Большие гонки»), и французского («Мой дядя» и «Все золото мира»), и английского («Стук почтальона»). Пройдя через свой звуковой период, когда обогащение опытом театра имело и другую сторону — забвение пластической культуры немого кино, — экран сейчас переживает период звуко-зрительного синтеза, период, когда на новой стадии осваивается опыт немого кино. Весьма показательно, что молодой грузинский режиссер М. Кобахидзе в своей комической «Свадьба» обходится без единого слова: начиная свой путь в современном искусстве, он как бы воздает дань традиции.