Почему же не волнуют нас неудачи ученых?

Но публицистический темперамент, к сожалению, изменил здесь создателям фильма. И хотя ученые появились на экране, но только как бесстрастные статисты, как манипуляторы при приборах. Нам показывают их руки, но мы почти не видим их глаз, ученые послушно выполняют задания режиссера и оператора, демонстрируют опыты, но не живут, не борются, и действия их оставляют зрителя равнодушным.

А в то же время на экране происходят события, которые должны бы нас взволновать. Ведь ученые пока терпят поражение, их поиски еще не дают успеха. Вот попытка уничтожить водоросли сильным электрическим разрядом, вот опыт с применением яда, вот на водоросли воздействуют ультразвуком…

Нужно позаботиться о волосах? Тогда вот вам Профессиональная косметика для волос Napura. Итальянская косметика для волос в Одессе. Загляните.

Почему же не волнуют нас неудачи ученых?

Да потому, что не волнуются на экране сами герои — ведь они участвуют в инсценировке событий давно прошедших. «Восстановление факта» сделано по извечным канонам научно-технического кинематографа с его наивным в данном случае стремлением все показать и все объяснить. Подробно и обстоятельно демонстрируется, как рука сыплет яд в аквариум с водорослями и рыбками, рука включает ультразвук, рука нажимает кнопку. Чтобы убедить зрителя, что доза яда мала, показываются весы. Каждый раз неудача опыта иллюстрируется мертвыми рыбками, которые погибли раньше, чем водоросли.

Около ста метров фильма тратят авторы на то, чтобы сказать зрителям — эти средства не принесли успеха, они губят в водоемах всякую жизнь, но только не водоросли…

Не пора ли научному кинематографу отказаться от подобных приемов? Мне кажется, что в столь дотошной обстоятельности показа скрывается недоверие к зрителю. Возможно, если бы авторы не попытались заинтересовать зрителя инсценировками лабораторных опытов, а предоставили бы слово ученым, такие рассказы стали бы эмоциональней, в них безусловно прозвучали бы и волнение, и горечь разочарования, и радость находок, а чувства ученых заразили бы и зрителей.

Но диктор узурпировал право голоса — и это, на мой взгляд, большой просчет. Ученые молчат! Молчат даже тогда, когда… говорят. В их распоряжении остаются только «неразборчивые голоса за кадром», как характеризует это положение монтажный лист. Но право же, так хочется прислушаться к этим голосам! Если бы сделать их разборчивыми! Если бы вывести их на первый план! Им ведь есть что сказать! Ведь именно ученым социалистического общества предстоит вести борьбу за окружающую среду, за чистоту воздуха и воды, предстоит выполнить программу спасения земных богатств, разработанную на XXIV съезде КПСС.

Стремление подтвердить каждое сказанное слово соответствующим, а иногда и мало соответствующим изображением широко распространено в научном кинематографе, это одна из самых дурных и, увы, стойких его «традиций». Может быть, такая форма повествования и была целесообразна на заре его развития, когда он рассказывал о громе и молнии, об устройстве глаза, знакомил зрителя с самыми элементарными научными понятиями. Однако теперь эти приемы не только безнадежно устарели, но, более того, вступили в непримиримое противоречие с современными требованиями популяризации науки.

Если научная кинематография всерьез ставит перед собой задачу — не отставать от стремительного развития науки, быть на уровне века, широко популяризировать новые прогрессивные идеи и открытия, которыми так богата наука нашего времени, то следует понять, что их невозможно перенести на экран прежними традиционными средствами.