Авторская оценка режиссерской работы

— Что же такое сценарий документального фильма, если в процессе работы он может быть изменен, причем основательно?

— Это вопрос сложный. Недавно мы встречались с авторами, сценаристами документального кино. Выяснилось, что никто из них не может дать определения сценарию. Чаще всего сценарием называют последующую запись фильма. Я говорю о съемочных лентах. С монтажными дело проще. Там сценарий может быть написан заранее и довольно точно, потому что предстоит работа с уже снятым материалом. Другое дело съемочный фильм. Ясный сценарный план такого фильма определяется где-то в середине работы. До этого может существовать только общий замысел, но и он нередко меняется.

— Нужны ли в таком случае сценаристы? Ведь тему на практике разрабатывает режиссер, значит ему и карты в руки?

— Это не совсем так. Во многом — совсем не так. Работа сценариста в документальном кино не может кончаться с началом съемок, как в игровом. Режиссеру необходимы постоянный поиск, спор, авторская оценка режиссерской работы, иначе трудно постичь диалектику жизни, освоить материал. В этом смысле для меня ценным опытом была совместная работа с С. Зениным и А. Новогрудским над фильмами «Подвиг» и «Знамя над миром», с Сергеем Дробашенко над фильмом «Мир без игры».

Желаете заняться мыловарением? Тогда вот вам сайт все для начинающего мыловара в сети. Загляните.

Из слов Леонида Махнача я понимаю, что процесс создания документального фильма более динамичен, чем, скажем, игрового. В нем больше сиюминутного, чем «вечного», и потому больше чего-то нервного, беспокойного. Поэтому и сценарный труд — не только создание литературной формы, но и постоянная сверка с жизнью, сверка, идущая рядом с процессом съемки. Сценарий здесь не живет самостоятельно, потому что документальное кино зависит от самой жизни, а жизнь ни минуты не стоит на месте.

Не режьте тупым ножом!

— Приехал ко мне в гостиницу мрачный человек на велосипеде…

Мы говорим о Крисе Маркере. В №11 «Искусства кино» за прошлый год опубликовано интервью с ним. Теперь я прошу Махнача оценить весьма определенную позицию Маркера по отношению к документальному да и всему кинематографу в целом.

— Дела у него тогда были плохи. Да и мрачен он был не только с виду. Перспективы кино — и документального и игрового — оценивал как безнадежные. А теперь, — Махнач листает страницы теперь, я смотрю, он полон энтузиазма и целиком захвачен идеей политического фильма.

Да, Маркер увлечен. Он работает с небольшой группой «Слон», которая делает острополитические ленты. В таком же направлении трудится и западногерманская группа «Тим» под руководством Штютцингера, интервью с которым опубликовано в том же номере «Искусства кино». На последнем Международном фестивале короткометражных фильмов в Москве лента «Тима» «Четыре примера для агитации» получила одну из наград фестиваля.

— Это четыре коротких иронических новеллы на конкретные темы, — поясняет Махнач. — Достоинство их в определенности задачи, компактности, убедительности.

Нельзя не испытывать уважения к работе таких маленьких киногрупп. База у них незначительная, но действуют они оперативно и смело. Вот группа «Тим», она не может позволить себе роскоши снимать ленты размером больше одной части, поскольку, как подсчитано, мюнхенская полиция появляется в нужном месте через десять минут после вызова. Следовательно, и фильм, а ведь он часто направлен против конкретного государственного деятеля, не может идти больше десяти минут, иначе полиция прекратит его демонстрацию. Столь же конкретные задачи ставит перед собой группа «Слон» и многочисленные «Медведкинские группы» во Франции, в создании которых принял участие и Крис Маркер.